На войне есть и другие фронты

Они с первых дней включились в протест, они позже с оружием в руках пошли защищать Республику: кто на фронт, кто во вновь создаваемую правоохранительную систему. Их много - честных и принципиальных, и они решили, что не всегда действующая система позволяет им максимально эффективно бороться с недугами общества, находясь на официальных позициях. Среди них не только бывшие правоохранители, но и граждаские активисты, очень даже небезразличные к судьбе нашей Родины. Они объединились, и создали Общественный Комитет контроля криминогенной обстановки - так они предполагают повысить свою эффективность. Они замахнулись на все: на коррупцию, на организованную преступность, на незаконный оборот наркотиков, на преступления против морали и нравственности - они думают, что это им по силам. Они - это очень даже сборная солянка, но общее у них - нежелание молча смотреть на общественные проблемы и болезни.

Среди них, к моему удивлению, оказались и действующие сотрудники органов ДНР, некоторых я знал еще по “прошлой” жизни. Я спросил: а вы то как тут? Поулыбались в ответ - надо помогать. Я им: сексотить будете властям (шутя)? Они в ответ - сексотить будем на власти. На что рассчитываете? Отвечают - ни на что, - так надо, иначе нельзя. На ум пришли строки одного харьковчанина: “Ни смысла и ни лада, и дни, как решето, но что-то делать надо, хоть неизвестно - что. Давайте что-то делать, чтоб духу не пропасть, чтоб не глумилась челядь, и не кичилась власть. Пусть наша плоть недужна, и безысходна тьма, но что-то делать нужно - чтоб не сойти с ума”. Точно отражают ситуацию. Что ж, приятно видеть, что те, кого народная молва всегда смешивает с “какулами”, - впереди планеты всей, опровергая стереотипы и шаблоны. Да мне ли не знать, сколько шаблонов такие мужики порвали только на моей памяти за эти два года? Прапорщик гаишник с позывным “Минск” довоевался до командира батальона, имея диабетическую стопу тяжелой формы, и перенеся не одну операцию. До последнего защищал Ясиноватую, пока здоровье окончательно не подвело - и это только один пример, а таких - тысячи.

Они решили, с учетом сложившейся в республике атмосферы и реакции на все инициативы “снизу”, не официализовывать себя - им важна практическая сторона вопроса. Руководитель организации, его замы, помы и прочее - останутся для узкого круга потребителей. Пусть так, лишь бы работало. Зачитали доклады на злободневные темы. Понравилось, что вопросы освещались в динамике развития с учетом прогнозов на будущее. Было отмечено, что основная борьба предстоит с “транснациональным” криминалом, поначалу вступающим в противоречие друг с другом, но потом, после передела и “распредела”, тесно смыкающимся и эффективно взаимодействующим, что усложняет и без того непростую работу с ним. Один из докладчиков прошелся по теме перераспределения сфер влияния с учетом изменившейся обстановки. Он отметил, что первые признаки влезания на территорию “посторонних” были замечены еще в первые месяцы протеста. Так, по его словам, уже в группе Бородая присутствовал “специалист”, имя которого связано с рядом рейдерских скандалов в России, где на него были заведены уголовные дела. Таких “маркетантов” было отслежено несколько, и их присутствие отражает заинтересованность российского криминала в территории.

Обострилась и внутренняя борьба автохтонных криминальных кланов, почувствовавших возможность перерисовать границы своих угодий. Убийство авторитета из окружения Ахметова, “уважаемого” Михаила Ляшко, или Мих Миха в простонародье - сильный ход. Здесь нужно отметить, что криминал в большинстве своем аполитичен, и для него обычно неплохо работает принцип: “ничего личного - чистый бизнес”. Примером тому может стать персона некоего Дмитрия Ульяненко, представителя енакиевской группировки. Его направлением довоенной “деятельности” был Дебальцевский железнодорожный узел, на котором он “бомбил” все: начиная от банальной солярки с тепловозов, заканчивая хищением делового металла с вагонов. У них там были проделаны просеки в лесополосах, по которым к местам отстоя вагонов подъезжали краны и грузовики. Иногда они могли снимать с вагона по нескольку тонн металла, продавая его, как изделия, что в пересчете на составы и дни давало баснословные прибыли, которыми они исправно делились со всеми “заинтересованными” лицами, прикрывавшими их на всех уровнях.

Этот тип неплохо устроился и при ополченцах, когда в Дебальцево стояли еще казаки Козицина, а после оставления города - он также лихо сработался с нацбатовцами. И даже после освобождения Дебальцево он пытался снова там прижиться - пока не знаю, успешно ли. Вот такие вот “медиаторы” обеспечивают взаимодействие “транснационального” криминала по всем основным вопросам его “жизнедеятльности”, а вопросов этих, как вы понимаете, немало. И здесь важно, чтобы ключевые позиции занимали "правильные" люди, а ключевые позиции - это прежде всего места пересечения потоков и узлы сосредоточения интересов. Применительно к местности - это прежде всего такие города, которые находятся на перекрестке всех дорог. У нас это - Горловка, Дебальцево, Ясиноватая. Через них возможно наладить любые потоки, особенно связанные с наркотиками, и сделать это в любом направлении, включая Россию. Кто-то знает что-нибудь об особом цехе на территории горловского “Стирола”, выпускавшего до войны медицинские препараты наркотического содержания? Что с ним сейчас? По нашим сведениям, он работает до сих пор. Это мощное промышленное производство, попасть на которое невозможно. Попытки сделать закупки обезбаливающих препаратов для нужд воюющих пресекались, чтобы о его работе не узнали на стороне, хотя в самом начале войны мы это делали вполне спокойно. Единицы знающих правду, на которых удавалось выходить, исчезали так быстро, что ничего не успевали и рассказать. Когда под Ясиноватой началось обострение, мы выгребали остатки обезбаливающих препаратов, делились ними с другими подразделениями, и это при том, что у нас есть свое производство, которое работает. Вопрос - на кого?

Коснулись на заседании Комитета и вопросов коррупции, и вопросов появления черного рынка оружия, спокойно кочующего даже через линию фронта, и вопросов переизбытка на руках незарегистрированного оружия, особенно на руках у криминала. Участившиеся случаи разбойных нападений с применением оружия - следствие, в том числе, дикой милитаризации группировок, в арсенале которых не просто АК и ПМ, как было раньше, но и ПТУРсы и минометы. Но особенно беспокоит, конечно, потенциальное сращение криминала и власти. Не секрет, что у властных рычагов зачастую находятся люди, имеющие яркое криминальное прошлое, или склонность к криминалу, и эти люди становятся главами администраций, внедрены в политику и управление. Сейчас членами Комитета тщательно мониторится деятельность новоназначенцев на узловые города на предмет их возможного соучастия в криминальном “бизнесе”, налаживания преступных схем, особенно в сфере незаконного оборота оружия и наркотиков. Украина видит в этом хороший метод развала нас изнутри, и со своей стороны не только не препятствует, но и способствует кооперации разного рода группировок по разные стороны линии фронта. Именно с этим могло быть связано устранение, в том числе, и Дремова, контролировавшего перспективное направление на Луганск и Россию, и не дававшего налаживать транзит по своей земле. Есть подобные примеры и на украинской стороне, когда попытки отдельных энтузиастов прекратить потоки наркотиков заканчивались для них смертью.
Вот, в целом, краткий отчет об новой общественной инициативе. Сейчас разрабатывается система обратной связи с обществом, чтобы привлечь к работе более широкие слои, особенно по вопросам сбора информации. Думаю, что такое начинание нужно всемерно поддерживать, для чего, собственно, я и был приглашен в состав Комитета. Удачи нам всем.

Comments have been disabled for this post.