aleksandr_skif (aleksandr_skif) wrote,
aleksandr_skif
aleksandr_skif

Ставки в игре возрастают

          Несколько лет назад у меня появилось хобби – изыскательские подводные работы с затонувшими объектами. Оно выросло из моего увлечения дайвингом. Мы обросли оборудованием, приобрели несамоходную баржу небольшого размера, которую приспособили под наши задачи, и во времена Ющенко вознамерились было поднять небольшую дизельную подводную лодку, затонувшую в районе Учкуевки за Севастополем. Часть внешнего корпуса с рубкой предполагалось превратить в памятник и установить его на Михайловском равелине, а остальное утилизировать. Пока мы ждали необходимые разрешения и согласования, севастопольские мчс-ники попросили нас помочь им в утилизации боезапаса, оставшегося со времен войны в трюмах сухогруза «Грузия», лежащего на дне Казачьей бухты. Буксир «Механик Репин» притянул нас в бухту, мы забросили якорь на тросу, но забросили неудачно, и трос зашел за фрагмент разорванного взрывом борта, а через некоторое время от качки перетерся, и нас понесло прямо на дельфинарий. Спасло только то, что был выброшен второй, резервный якорь, но он не держал, и под напором ветра судно медленно сползало в гости к единственному моржу, квартировавшему в дельфинарии. Морж периодически ревел, а мы решали, что предпринять.
            В итоге мы решили срастить порванный трос основного якоря, и начали на маленькой надувной лодке возить бухты тросов, соединяя и разматывая их под водой. Процесс был трудоемким, шторм в мелкой Казачьей бухте швырял лодку вверх-вниз, но дело кое-как продвигалось. Через пару ходок я вымотался, меня сменил напарник, но уже начало здорово сереть, и вскоре я перестал видеть с носа баржи, что происходит на воде. Времени с последнего отчаливания лодки прошло много, уже давно должен был бы закончиться воздух в баллонах, но ребят все не было. Мы изнервничались, но, слава Богу, они показались в темноте, гребя лодочными сиденьями и лихо матерясь. Выяснилось, что двигатель заглох, а весла не взяли, и им пришлось вытащить из-под задниц доски, и воспользоваться ними. Это лирическое отступление посвящено тому, что я сейчас, в нынешней обстановке, чувствую себя в похожей ситуации: мы отправились в путь, отчалив от причала, не позаботившись о веслах и достаточном запасе топлива. Вокруг штормит, наш двигатель заглох, и стихия гоняет нас по своей воле, а мы гадаем, к какому берегу нас прибьет.
          Вчера, во время интернет общения, ребята ставили вопрос так, как мы уже давно перестали его ставить. Они говорили о борьбе с хунтой и необходимости не ослаблять усилий для освобождения Украины. Я что-то там говорил, скорее, соглашаясь, но и ловил себя одновременно на мысли, что такая риторика перестала быть для нас злободневной. Такое чувство, что нас не только болтает по волнам неприкаянными, но и наша лодка дала течь, да, вдобавок, мы еще и утратили ориентиры. Чтобы вернуться к исходному состоянию, нам, видимо, придется доставать подручные средства и определяться с направлением движения. В этот момент я начинаю чувствовать себя таким подручным средством. Не предназначенные изначально для таких задач, имея, очевидно, другой функционал, - мы пытаемся выгребать, волевым решением определив направление. Не все согласны с нашим выбором, и мешают, как могут. Парни оказались в нужное время в нужном месте, и не торопятся его покидать.
Зачем это нужно лично мне, особенно при условии, что сделать политическую карьеру мне не светит? Иногда формулировать мысли легче при помощи рифмы. Я задолго до майдана поиронизировал над собой, сейчас дам возможность сделать это и вам.

Я с совестью своею не в ладу -
враждебны ей порой мои поступки.
Не в силах я склонить ее к уступкам
и компромисс никак с ней не найду.

Лукавый раб, по слабости своей,
Не раз пытался с ней договориться
И усыпить ее, но ей не спится,
Она как страж неспящий у дверей.

Заискивал пред нею и юлил,
Молил ее, просил о снисхожденьи,
Рассказывал, что знал, о поврежденьи
Людской природы, врал что было сил -

Не помогло, не кроток ее нрав,
Она себя моим врагом считает
И приговор суровый назначает,
мне всякий раз, как только я не прав.

            Единственное, чего не отнять у меня творцам «проекта» – так это права говорить то, что я думаю. Помните у Высоцкого? – А четвертый, тот, что правый, боковой – так бежит, ни для чего, ни для кого. То приблизится, мол, ноги оттопчу, то отстанет, постоит – мол, так хочу. В моем понимании этот образ всегда был символом внутренней человеческой свободы от всего: от внутренних страстей, от мнения зрителей, от результата поступка, с тою только разницей, что результат нашего забега меня все же остро волнует. И поэтому я не тороплюсь смириться с кажущейся неизбежностью, и, вызывая нытье, вопли и сопли бездеятельных крикунов на трибунах, я делаю то, что велят мне остатки моей совести, как бы высокопарно это не звучало. Может, это то немногое путнее, что я в своей жизни и успею сделать. Зритель на трибунах важен - игра для него и творится, но играет не он. Поддержка зрителя придает команде силы, но та команда, которая играет «в гостях», и находится в зрительском «меньшинстве», тоже борется за победу. Но в спорте всегда игры проходят дважды: в гостях, и дома, - нам же переиграть никто не даст, и поэтому ставки в игре возрастают.
Subscribe

  • Не загоняйте медведя в угол

    Любое событие лучше смотрится с временной дистанции, когда уже успеют проявить себя последствия. Когда ситуация себя отыграет -…

  • Не забудем! Не простим!

    Обратите внимание на то, как нас легко перенастраивать. По сути ничего радикального не случилось - просто вместо Нади лепят…

  • Оторвали мишке лапу...

    Чешский президент Милош Земан в интервью российской журналистке сказал, что сейчас те задачи, которые раньше решались войной, решаются экономикой.…

Comments for this post were disabled by the author